Останься только на время - Лина Мур

– Мне это неинтересно. Было бы прекрасно послушать тишину, – холодно отзывается Шай.

– После приёма снова ссора, и я не понимаю, когда это закончится. Она с ума сходит от ревности, а я устал.

Даже не желает поддержать диалог, а я ведь поделился сокровенным. То, что давит внутри и возводит новые стены между мной и моей девушкой.

– Вы давно вместе?

Улыбаюсь от этого вопроса.

– Всю жизнь. Она моя первая и последняя девушка. Познакомились ещё в школе, и у меня не было никого кроме неё.

– Не верю. Мужчины не могут быть с одной, – усмехается Шай.

– Почему? Могут. Я же смог.

– Ни разу не думал о другой? В мыслях не раздевал её и не насиловал? – Явно издевается.

– Я не насилую, вообще, женщин! – Возмущаюсь.

– С этим могу поспорить. Мой мозг и терпение ты очень красочно разодрал.

– Какая ты добрая. И нет, на твой вопрос отвечу – нет, не думал. У меня есть прекрасный человек рядом, зачем мне кто-то ещё?

– Не верю. Ты обманываешь самого себя, хотя если учесть какая короткая у тебя память, то всё возможно, как в первый раз. Удобно.

– Всё нормально с моей памятью, но у меня нет желания изменять Лорейн. Она ожидает свадьбу…

– А ты? Ожидаешь её? – Поворачивает ко мне голову.

– Эм…

– Нет, ты замялся, задумался и не можешь дать чёткого ответа. Нет, ты не хочешь быть женатым, потому что не нагулялся. Поэтому не рассказывай мне сказки про мужскую верность и любовь до гроба. Ты повёлся на иллюзию, которую продаём именно мы. Ты в банке, мотылёк, а оттуда не выбраться.

– Ты ошибаешься. А вот ты и Роксборро? Расчёт? И каково это? – Зло произношу.

Приподнимает уголок губ и отворачивается. Она не знает ничего о моих желаниях и жизни. Я другой, а её любовник изменяет жене, откуда она может знать что-то о верности.

– Почему нельзя прикасаться? – Откладываю картошку и вытираю пальцы о полотенце подо мной.

– Нельзя, – отрезает.

Вздыхаю и, подтягивая немного колени, кладу на них руки.

– Океан успокаивает. Здесь не хочется думать, страдать, негативные мысли уходят. Что-то вроде медитации. Мне помогает. Лорейн не писала всю неделю, и я не знаю, что мне делать. Хочу, чтобы вернулась, и всё было по-старому. Она поддерживала меня, любила, мы часто болтали и просто гуляли по пляжу. Я могу купить ей сейчас практически всё, что она хочет. Но она находит новые и новые поводы, чтобы поругаться. Не понимаю зачем? Если желает уйти, так я буду уважать её решение. Предложил ей, она начала плакать и собирать вещи. И в итоге улетела к отцу, чтобы пожаловаться. Говорит, что взрослая, а я забочусь о ней, как о ребёнке.

– Разговор иногда помогает. Не пробовал? – Ехидно подаёт голос.

– Пробовал. Просил сказать, что ей не нравится. Она находит аргументы вроде – нет той фирмы туалетная бумага, отсутствие отдыха и путешествий, да и много всего. Но не делает даже попыток понять, что я работаю. Мне нравится это, а она хочет, чтобы сидел дома и при этом возил её по курортам. Такого не бывает. Надо самому добиваться всего. Мне никто никогда не помогал, хотя у меня хорошее образование, благодаря бабушке. И всё. А дальше сам. И иногда хочется, чтобы меня понимали. Я стараюсь изо всех сил подарить ту жизнь, о которой она мечтает. О которой мы мечтали вместе все эти годы. А ей мало, и это неприятно, – горько усмехаюсь от своих слов.

– Стало легче? Ты поел? – Сухо интересуется Шай.

– Нет, перевариваю. Сиди и наслаждайся океаном, – бурчу в ответ.

– Если ты прекратишь изливать свою душу, которая мне неинтересна, то буду пытаться дальше терпеть тебя и этот океан.

Поворачиваюсь в её сторону и качаю головой.

– Откуда такой контроль, Шай? Что тебе, вообще, нравится? Работать? Но иногда нужны такие минуты, чтобы сбросить с себя напряжение и обновиться.

– Мне нет. У меня всё по расписанию. Было, пока ты не залетел.

– Почему у тебя приступы? Ты ходила…

– Остановись, мотылёк, не туда наметил путь. Это тебя не касается, – обрывает меня.

– Я понимаю, что после всего сотворённого мной и сказанных слов, ты не будешь мне доверять. Но попробуй поверить – я неплохой человек. Обычный, который хочет быть тебе другом. Хотя раньше, как уже говорил, не думал, что друзья, вообще, нужны.

– Мотылёк, я не запоминаю тех слов, которые летят в спину или же открыто атакуют меня. Это лишь воздух, который не имеет никакой силы. И чтобы прекратить твои мнимые мучения и уговорить меня доверять насекомому, сообщу – мне друзья не нужны.

– Если ты думаешь, что меня задевает такое обращение, то ошибаешься, Шай. Это твоя защитная реакция от вторжения в личную жизнь, или же твоё прошлое. Так я его знаю, и меня оно не волнует. И я не мучаюсь, к твоему сожалению, мне всё нравится. Ты довольно интересный человек, с которым очень занимательно беседовать. Почему не попробовать, Шай? – Передвигаюсь так, чтобы быть лицом к девушке, а не боком.

– Пробовать будешь бесплатные образцы в кафетериях. А в жизни нужно или делать, или не делать вовсе.

– Ты дружишь с Тиной. Очень приятная девушка, хотя не понимаю, что она нашла в Грире. Смазливый тип…

– Вновь перепутал направления, мотылёк. Не тебе решать, кто кого выбрал. Ведь и тебя за что-то терпит твоя подружка. Не разглагольствуй о жизни других людей, когда ничего не знаешь, – сурово обрывает меня.

– А меня надо терпеть? Я ведь Лорейн даю всё, – искренне изумляюсь от такой оценки. И это даже немного обижает.

– Это ты так думаешь, а женский разум устроен иначе. Ты сам сказал: «Ей всегда мало». Никогда не изменится такое отношение. Потому что людей не изменить. Никогда. Как бы ты ни пытался, но они уже созданы именно такими. И будут противиться до последнего во вторжение в их личное пространство. Кто-то сдаётся, а кто-то может раздавить.

– Это намёк, Шай? – Издаю смешок, и она бросает на меня быстрый взгляд.

– Я не боюсь, можешь пользоваться всеми своими полномочиями, но уже узнал о тебе достаточно, чтобы утверждать – ты никогда не пойдёшь против прибыли, которую можешь принести Роксборро. И даже если ты этого человека ненавидишь, ты не позволишь себе личного отношения. Хотя сейчас ты не на работе и может немного ослабить хватку? Верю, что ты властная и страшная в своём гневе, но не надо держать всё под контролем даже сейчас. Небо не рухнет, океан из берегов не выйдет, цунами не накроет нас. Шай…

– Ты отнял у меня час и тридцать восемь минут. Достаточно, Рейден, – сухо произносит, и наблюдаю, как в ночи под лунным светом очертания скул становятся резче.

– Откуда ты знаешь? Придумала? – Прищуриваюсь. Усмехается.

– Я всегда точно знаю, сколько прошло времени. Всегда.